В моменте сейчас

Всё старое всегда боролось со всем новым, но когда смотришь на развитие истории искусств с высоты времён, оно выглядит вполне закономерным без каких-либо существенных перепадов. Если взять к примеру живопись то, после Тёрнера и Делакруа просто должны были появится импрессионисты; после импрессионистов и Сезана должны были появится неоимпрессионисты; после неоимпрессионистов и Сезана обязан был появится кубизм и фовизм; а после кубизма и фовизма оставался один шаг до абстракционизма, супрематизма, неопластицизма и других подобных направлений начала 20-го века. Сегодня всё выглядит настолько закономерным, что сложно даже представить, что развитие живописи могло пойти, каким-то другим путём. Когда смотришь на что-то с далека (в значении времени или расстояния), легко обобщить любое явление, понять закономерности его развития, но гораздо сложнее сделать, то же самое, когда находишься в гуще событий. Взять к примеру футбольный матч или поле битвы. Как говориться «лицом к лицу лица не увидать», а со стороны часто и в правду бывает виднее.

Это большой труд понять своё место в истории, понять, что было до тебя, где ты находишься сейчас и что должно быть дальше. Это понимал Синьяк, он обозначил место неоимпрессионизма, то есть и себя самого в истории живописи в книге «От Эжена Делакруа к неоимпрессионизму». Место супрематизма в истории понимал и Малевич, он, например, писал об этом в трактате «О новых системах в искусстве». 

А потом я задался вопросом: «А где же находится мы?» — и не смог ответить с полной достоверностью. Я могу лишь предположить следующее. Всякий стиль в живописи, дизайне или архитектуре — это по сути определённый метод проектирования. Академизм — это один метод проектирования, неоимпрессионизм — другой, а кубизм, супрематизм — третий, четвёртый и так далее до бесконечности. Возможно задача нового, то есть нашего, времени научится проектировать сами методы проектирования под каждую конкретную задачу, найти соответствующий алгоритм. Мы давно ещё думали о том, что уровень наших вузов вырастет тогда, когда студент на дипломе будет защищаться, например, не журналом, а модульной сеткой, а журнал будет лишь примером её использования, частным случаем. Да и что такое по сути популярное сейчас «дизайн мышление»? Это использование методов дизайна для решения задач не всегда относящихся на прямую к дизайну. То есть акцент смещается от вещи к методу.

В этом контексте интересно ещё поговорить о перспективах, то есть методах изображения окружающей среды на поверхности. Павел Флоренский во ВХУТЕМАСе читал историю искусств с точки зрения истории перспективы. Раушенбах при помощи математических расчётов в книге «Системы перспектив в изобразительном искусстве» доказал, что передать на поверхности, то как мы видим принципиально не возможно, и не важно это поверхность картины, фотографии, кино-экрана или даже сетчатки глаза (но это надо уже читать Гибсона). Так же он пришёл к выводу, что все известные системы перспективы: линейная, обратная, аксонометрия и т.д. — с научной точки зрения одинаково правильные, или точнее сказать одинаково не правильные. К тем же выводам, но при помощи других расчётов пришёл и Флоренский в книге «Обратная перспектива». Он доказывал, что перспективы, которыми пользовались древние египтяне, кубисты и иконописцы, с научной, да и художественной точки зрения, ни чем не хуже линейной перспективы. Кроме того он подсчитал, что количество способов изображения окружающей среды на поверхности практически бесконечно и не исчерпывается известными нам из истории искусств.

И под конец возвращаясь к той мысли, что задачей нашего времени может быть умение проектировать сами методы проектирования, можно проиллюстрировать более конкретным примером. Получается, что под каждую конкретную задачу можно создавать свою перспективу, то есть свой метод изображения окружающей среды на поверхности, который наиболее подходит для достижения поставленной цели.
13.06.2014